Материалы сайта носят информационный характер.
«The New York Times», 7 сентября 2006Природа на порогеКогда Алан Дарлингтон начал изучать вопрос использования растений для улучшения качества воздуха, он и его исследовательская группа концентрировались на поддержании жизни в космосе. «Если вы отправляете космонавтов на Марс, лучший способ сохранить им жизнь – что-то вроде этого», - говорит Алан. Но даже тогда, в начале 1990х, доктору Дарлингтону, адъюнкт-профессору экологической биологии в университете Guelph в Онтарио, были гораздо более интересны «земные» приложения своих изысканий. В 2001 году он основал компанию Air Quality Solutions, производящую «живые стены» таких растений, как фикус, гибискус и орхидея, которые, по его утверждению, на лабораторных испытаниях показали способность очищать из воздуха до 90% формальдегида и других токсичных веществ. Сейчас же, после того, как он установил свои стены стоимостью от $10,000 до $20,000 во множестве университетов, кондоминиумах и офисах, он получает множество запросов от домовладельцев и планирует расширить свой бизнес и на этот сегмент. «Строго говоря, качество воздуха в домах гораздо хуже, чем в офисных и коммерческих зданиях,» говорит он, и «теперь это является одной из главных проблем среди потребителей.» Насколько критично мириться с, как их называет доктор Дарлингтон, «определёнными проблемами», связанными с установкой таких стен – например, полчища жуков, истреблять которых необходимо только органически, так как «пестициды напрочь убивают основную идею» - нам ещё предстоит узнать. Но в постоянно развивающемся мире «биофилического» (biophilic) дизайна помещений, представляется, что у многих идей есть слишком много неудобств. «Мы слышали про человека, который установил многоуровневые водоёмы в своей гостиной, после чего влажность увеличилась настолько, что повсюду начала расти плесень,» рассказывает Моника Марсичек, редактор ежеквартального журнала «ЭкоЛогичные идеи для дома» («EcoLogical Home Ideas»). Биофилический дизайн – термин, берущий своё начало от слова биофилия, придуманного в 1984 году биологом из Гарварда, Эдвардом Уилсоном, чтобы описать, как он полагал, врождённую человеческую тягу к природе, включая реальные или смоделированные элементы в попытке улучшения самочувствия. Это необычный, менее известный «родственник» зелёного дизайна, и более направлен на «общение со своими эмоциями, древними генетическими склонностями, вероятно, фундаментальными для взаимодействия с природным миром», нежели чем на охрану природных ресурсов, в соответствии с Грантом Хилдебрандом, заслуженным профессором архитектуры в Университете Вашингтона, г. Сиэттл, автором книги «Истоки архитектурного удовольствия». С ростом интереса к зеленому дизайну (рынок, который по оценкам организации U.S. Green Building Council, составляет $7 млрд. в год), биофилический дизайн также стал более заметным и востребованным. Этой осенью первый, нацеленный на биофилию курс будет представлен в Йельском университете, как сотрудничество между архитектурными школами и обучением по экологии. «Мы жили в естественных средах обитания большую часть нашего эволюционного периода, поэтому знания как реагировать на свет, погоду, местность, растения и животных были предельно критичны для нашего выживания как вида,» рассказывает Стефен Келлерт, профессор социальной экологии Йельского университета, который совместно с доктором Уилсоном являлся редактором «Гипотезы о биофилии» (1993) и написал книгу «Строим для жизни: проектирование и понимание связи человек-природа», выпущенной в 2005 году. Согласно биофилической теории, по словам доктора Келлерта, инстинктивные реакции на эти естественные элементы «стали генетически закодированными настолько, что часть нашего эмоционального, интеллектуального, и физического благосостояния зависит от наличия доступа к природе». Для истинно верующих в это даже незначительные детали могут иметь серьёзное воздействие. «Мы знаем, что пациенты в больничных палатах, в которые проникает утренний свет, нуждаются в обезболивающем приблизительно на 23 процента меньше чем пациенты в палатах, в которые проникает только серый, затенённый дневной свет,» говорит Роджер Ульрих, профессор архитектуры и ландшафтного дизайна университета Texas A&M. «Природа очень расслабляет». Вот ещё одно мнение доктора Ульриха: «Наш уровень развития позволяет нам распознавать ситуации, при которых можно снизить напряженность: доступность воды, солнечный свет, обзор, чтобы заметить хищников, убежище, чтобы защитить нас. И поэтому, когда мы замечаем эти детали сегодня, даже в стрессовом или больном состоянии, давление крови снижается, иммунная система лучше функционирует и стрессовое состояние уменьшается». За рамками подобных психосоматических эффектов идут споры о преимуществах привнесения природы в дома. Джеффри Сигал, профессор университета Техаса в г. Остин и эксперт в области качества воздуха, например, считает, что «растения просто-напросто неэффективны в вопросах очистки воздуха, да ещё вкупе с теми рисками для здоровья, которые они привносят (плесень, влажность) – их лучше всего держать снаружи». Ряд биофилических дизайнеров считают, что для снижения стресса необходим только намёк на присутствие природы. Джордан Кэн, трейдер из города Беверли Хиллс, штат Калифорния, ремонтирует свой дом, чтобы установить в нём потолок SkyCeiling размером 1,8х4,8 м, а также 5 окон. Местные законы запрещают установку окон на крыше зданий, размерами больше чем 2 квадратных фута (около 0,18 кв.м.), поэтому госпожа Кэн обратилась к компании Sky Factory, производителю потолочных панелей, симулирующих небо. «Наша цель – создать что-то не только красивое, но и психологически эффективное», - говорит Билл Уитерспун, основатель компании. Его потолки разработаны, чтобы воссоздать дневной свет полного спектра, - «таким образом, мозг считает их настоящим небом, а человек испытывает то же самое чувство свободы и физической расслабленности, которое можно ощутить лёжа под деревом и смотря вверх». Подсветка на потолке госпожи Кэн будет запрограммирована таким образом, что свет будет изменяться в течение дня, имитируя восход, полуденный свет и закат. Многие домовладельцы предпочитают более прямой контакт с природой. Эрик Гарфинкл с женой Донной потратили два года на переделку их дома 1888 г. постройки, находящегося в Манхэттене, из большого числа маленьких и низких комнатушек в просторное жильё с тремя спальнями и простоватой кухней открытого типа, а также гостиной, переходящей в террасу. Мистер Гарфинкл называет это место садовой комнатой «потому что когда вы находитесь здесь, вам кажется, что вы находитесь снаружи». Сад, бывший бетонный двор, ныне представляет собой бассейн, изготовленный из плит медного купороса и окруженный речными камнями и растениями. Сад и дом были созданы нью-йоркской компанией Clodagh Design, специализирующейся в области биофилического дизайна. «Мне не нравилась это комната, когда мы сюда въехали в 2003 году», говорит мистер Гарфинкл, «сейчас же я её очень люблю, поскольку сад делает всё живым». Эрни Сота, подрядчик, специализирующийся на зеленом дизайне, начал применять биофилические идеи и принципы в 1970х гг., (еще до того, как они получили данное определение) начав с постройки оранжереи на крыше собственного дома в Питтсбурге, построенного в 19 в. Главная задача оранжереи состояла в том, чтобы как-то изменить ощущения от проживания в городской среде. «Это было моей реакцией на 50-60е гг., когда я здесь рос, а дым от сталелитейных заводов делал воздух черным,» говорит мистер Сота. Семья Сота проживала в таунхаусе до 1982, после чего начали его сдавать. Несколько лет назад им пришлось восстановить несколько обветшавшую оранжерею, добавив новый уровень крыши. В этой работе помощь им оказал Джерард Дамиани из архитектурной компании Studio D’Arc . «После этого я разместил объявление для арендаторов, которым было бы интересно выращивать растения,» - говорит мистер Сота. Грег Було и Джен Монтгомери откликнулись на это объявление и переехали в сдаваемую квартиру на верхнем этаже в апреле 2005 года, в которой они выращивают помидоры, салат, свеклу и другие овощи. «Здорово каждый вечер подниматься в оранжерею и иметь возможность есть свежий салат каждый ужин», говорит мистер Було, который, работая дома, часто проводит время в оранжерее. В оранжерее расположен вентилятор, регенерирующий энергию. В зимний период он обогревает и вентилирует помещение теплым воздухом, а также распространяет аромат природы по всему дому. «Весь дом наполнен ароматом апельсинов,» говорит сын мистера Соты, Бенджамин, проживающей в квартире на первом этаже. Цель биофилического дизайна — привнесение природы в помещение — не всегда реализуется размещением в доме природных элементов. Элиза Рапапорт со своим мужем Майклом Шоенбаумом обратились к компании Inscape Studio, чтобы построить веранду в своем доме в штате Мэриленд. Они хотели, чтобы веранда была смежной с кухней - как для удобства приема пищи и отсутствия комаров, так и для отличного вида на задний двор. Однако архитекторы Рик Шнайдер и Петро Зузулас обнаружили, что подобная структура будет ограничивать вид из кухни, а также закрывать солнечный свет, что является несовместимым с идеей биофилии. Поэтому они решили отодвинуть веранду от дома. «Мы предложили построить настил между домом и верандой, чтобы на кухню поступал солнечный свет, и при этом можно было выйти на веранду, расположенную чуть глубже на заднем дворе», рассказывает мистер Шнайдер. Веранда была установлена на бетонные опоры таким образом, чтобы избежать повреждения корней тюльпанов. Также веранда отделана кедровыми планками, чтобы спрятать семью от соседей, и при этом сохранить обзор деревьев и сада. Джудит Хеерваген, экологический психолог из Сиэттла, работающая совместно с доктором Келлертом над книгой о сенситивных аспектах окружающей среды, считает, что правильный обзор, а также интеграция ландшафта с домом является ключевыми принципами идеи биофилии, однако, не все архитекторы это хорошо понимают. «Большинство работ выполнено так, чтобы это хорошо выглядело снаружи, но действительно главная цель состоит в том, чтобы был обеспечен хороший вид изнутри», утверждает Джудит. Миссис Рапопорт и мистер Шоенбаум изначально скептически отнеслись к предложению дизайнеров. «Но нам понравился проект и у нас не было лучшей альтернативы», объясняет свой выбор мистер Шоенбаум. В конечном счете они остались довольны своей верандой. При этом они признают, что есть и оборотная сторона медали. С учетом большого числа комаров в штате Мэриленд, семье приходится постоянно говорить всем о том, чтобы закрывали дверь. Автор: Virginia Sole-Smith |
